Подумал вдруг, что у нас в самом деле слишком сильное государство и слишком слабое гражданское общество. Болтовни, ошибочно принимаемой за свободу слова, сейчас много только потому, что государство её местами разрешает. В любой момент оно может передумать и начать хватать, лупить и сажать. И эффективно противостоять ему общество не сможет. Потому что нет у нас ни механизмов противостояния государству, ни какого-то понимания в обществе, что эти механизмы вообще нужны. Большей части нашего народонаселения естественным и понятным образом плевать на всё такое в обычное время, но в случаях, когда отдельных представителей всё же заставляет что-то задуматься и вообще обратить внимание на какие-то случаи противостояния “люди vs. железный дурак”, эти отдельные представители почти всегда солидаризируются с государством, а чаще и пуще - отождествляют себя с ним, считают себя его частью. Ну и, конечно, “начальству виднее”. Правда, всё это интересным образом сочетается с глухой ненавистью к менту. То есть, понимания, что мент - это и есть государство, тоже нет. Государство - это президент и славные победы в славном прошлом. А они хорошие.
Если завтра, сегодня, сейчас любое ваше слово или действие объявят мыслепреступлением и экстремизмом (и не клоун или писательница, а огромная скользкая скрежещущая машина РФ), что вы станете делать? Куда пойдёте? Туда, куда поведут?

Запись опубликована в блоге Записки Дениса ЯЦУТКО. Оригинал записи находится здесь.
Люто и бешено ненавижу.
- Ярославна о ком плачет?
- Ну, об этом... который уехал.
- "Этого" - как зовут?
- А-а... Игорь?
- Верно. А он кто?
- Э-э... военный?
- А в тексте его как называют?
- Ой... щас... князь... ой, Денис Николаевич, а князь - это кто?
- Феодал, - говорю, - правитель и военный вождь. На уроках истории никогда этого слова не слышала, что ли?
Мотает головой:
- Я на истории не слушаю... Это, Денис Николаевич, тут такие слова дурацкие... Вот, "бобровою опушкой" - это что такое?
Объяснил.
- А "Дунай"?
Рассказал, спросив заодно о работе на уроках географии. Усмехнулась: "Нет, на географии не слушаю ничего, что я - дура?" Потом пальцем по тексту поводила, опять спрашивает:
- А "лелеять"?
Растолковал, пояснив кстати, что в учебнике перевод на современный русский, адаптация, что в оригинале (оставим споры о подлинности/подделке, речь не об этом) язык посложнее будет, в переводе же некоторые архаичные слова сохранены ради исторического колорита.
- Исторического, - говорит, - это, в смысле, давно было?
- Ну уж всяко, - улыбаюсь, - не вчера, раз речь о князьях и половцах.
- А сильно давно? - спрашивает, - Лет 15 назад?
Качаю головой.
- Давнее?
Киваю.
- Полвека?
- Ты, - сомневаюсь вслух, - сколько лет имеешь в виду, когда говоришь "полвека"?
- Ну, пятьдесят...
- Ты смотри! Нет, это всё было гораздо раньше.
Округляет глаза:
- Неужели шестьдесят лет? И мы до сих пор это изучаем?!
________________________________________
Это тенденция:
Короче, когда лошади - http://yatsutko.net/index.php?option=co
Советские времена: http://yatsutko.livejournal.com/262
Вторая мировая в России - http://yatsutko.livejournal.com/266
- Денис Николаевич, а помните, вы, про Некрасова когда рассказывали, говорили, как назывались крестьяне, которые на оброке и которые на барщине? И ещё которые после реформы продолжали на помещика работать? Не напомните? А то вертится в голове...
- Барщинные, - говорю, - оброчные и временнообязанные. Всё просто.
- Ой, - отвечает, - спасибо. А в каком году реформа была, не напомните?
- Паша, - говорю, - ну сколько можно повторять? В 61-м.
- Спасибо, Денис Николаевич!
И уходит. Но, едва дойдя до двери, останавливается и задаёт ещё вопрос:
- А ещё не подскажете - Ломоносов до Пушкина родился?
- Ну да.
- И до Лермонтова?
- Ну конечно.
- А Лермонтов раньше Пушкина или позже?
- Позже.
- Спасибо огромное.
Ну и ушёл. Через полтора часа захожу к ним вести урок литературы - встречает меня радостной улыбкой:
- Денис Николаевич! Я, благодаря вашим подсказкам, пятёрку по самостоятельной по истории получил!
- Денис Николаевич, а можно у вас текст взять?
- Пожалуйста, берите.
- А нам?
- Держите.
- Ой, а можно нам тоже?
- Больше нету.
- А вон же лежит...
- Это Некрасов.
- Э-э... А какая разница?
- А мы сейчас пишем по Грибоедову.
- Э-э... а Некрасов - это, типа, что?
- Это другой писатель, другой человек, совершенно другое произведение...
- В смысле?.. Там про другое, чё ль, написано?
- Да.
- А про Чацкого нету?
- Нет.
- А можно посмотреть?
- Зачем?
- Ну, вдруг там есть про Чацкого.
- Нету там про Чацкого.
- То есть, типа, это совсем другое?
- Music:школа
( Read more... )
Памяти Егора Гайдара. Несостоявшаяся встреча.
Не знаю, как кому, а мне он кажется лучше всех -- тем, что ближе всех. Я именно таким Гайдара увидела, такие же впечатления испытала... Но вот ведь, время прошло, в каком-то смысле целая эпоха прошла, и я это всё забыла, а Лариса Лисюткина напомнила -- оживила, "очеловечила". А ещё она о другх важных вещах говорит -- по поводу.
Работы Умиды -- этнографические, т.е. они отражают быт и традиции людей в Узбекистане.
Ну, вот, а теперь против Умиды Ахмедовой возбуждено уголовное дело по статьям 139 («Клевета») и 140 («Оскорбление»), наказание по которым предусматривает исправительные работы от двух до трех лет или арест до шести месяцев. Дело открыто на основании заключения неких экспертов из Ташкентской городской прокуратуры, признавших фотоальбом «оскорблением и клеветой на узбекский народ».
Вот тут можно подписать письмо солидарности и поддержки художницы: Власти Узбекистана, прекратите преследование Умиды Ахмедовой!
А вот тут -- человеческий, эмоциональный пост с фотографией Умиды: МОЮ УМИДУ СПАСАЮ, ПОМОГИТЕ.
И ещё одна ссылка -- на статью об Умиде, там приведены и некоторые её работы: Узбекистан: Против фотографа-документалиста Умиды Ахмедовой возбуждено уголовное дело.
Как НАДО пропускать скорую
http://www.youtube.com/watch?v=p_4R0pNl




